Все когда-нибудь заканчивается и приходит пора расставаний. В этом походе нас было много, потому и расставаний было много.

Первыми от нас уезжали Ольга Мельникова с Санькой. Мы долго обсуждали, где было бы удобно их высадить, чтобы и автодорога была близка и нам небольшой крюк плыть. Наконец заприметили на карте узкий канал, соединяющий два озера, по которому можно подобраться к дороге. Когда мы доплыли до этого канала, оказалось, что на его пути стоит мельница и нужно обноситься. Женька, наш младшенький, уснул в байдарке, поэтому мы не принимали участия в разведке, обсуждениях и тусовании байдарок в кустах у тропы, оберегая детский сон. А за это время в коллективе вызрело решение перетащить на другую сторону мельницы только Ольгину байдарку, на которой она с Санькой и Мишкой доплывет до дороги, и которую Мишка приведет обратно. Поэтому, когда Ольга вдруг вытащила свои гермы и помахала всем ручкой, а байдарка на сильных мужских плечах скрылась в береговом кустарнике, я даже не очень поняла, что наступил он самый, трогательный момент расставания с нашими товарищами. Женька по-прежнему мирно спал у меня в ногах на матросском месте.
С отъездом Ольги и Саньки что-то неуловимо изменилось в атмосфере коллектива. Можно было бы сказать, что стало тише, но это было бы слишком грубо. Стало ощущаться приближение конца нашего волшебного похода, чаще приходили в голову мысли о делах, ждущих дома и о влиянии, которое каждый из нас оказывает на тонкую ткань наших отношений.
Прошло еще три дня, и мы приплыли на нашу последнюю стоянку, откуда уже было видно место антистапеля на противоположном берегу. Здесь в субботу мы отмечали мой день рождения и отсюда предпринимали экспедицию за нашими машинами.
Ольга Филиппова (Олена) планировала в субботу утром переправиться на другой берег, чтобы встретить Олега Ассовского, погрузиться в машину и уехать пораньше домой, где ее ждали дела. Уже с вечера пятницы я ее почти не видела, потому что ее палатка стояла за крутым холмиком в соседней бухте и там она разбирала байдарку и паковала вещи весь вечер пятницы и утро субботы. Появилась она среди нас уже полностью готовая, переодетая с ксивником, болтающимся на шее. Олег, по слухам уже приближался к нам, и можно было бы начинать движение ему навстречу. Но мы не торопились, видимо считая, что пересечь последнюю полосу воды можно за двадцать минут, получив сообщение о том, что Олег на месте. Я описываю мое видение ситуации, возможно Олена и другие видели ее иначе. Мы позавтракали, сходили на экскурсию к финскому дому, спрятавшемуся в лесу неподалеку от нас, сыграли партию в «Вошку» и наши мальчики решили, что, наверно, пора-таки двигаться. К этому моменту у Олены, уставшей от внутреннего напряжения и рушащихся планов по раннему возвращению домой, сдали нервы, и она в печали удалилась в лес, оставив мужчин дожидаться ее возле спущенных на воду байдарок.
Иногда бывает, что разум отказывается принимать сигналы реальности и продолжает жить своими ожиданиями и представлениями. Поэтому, даже несмотря на планы Олены встретившись с Олегом на берегу, тут же уехать, я надеялась, что Олег, так неожиданно покинувший нас в самом начале нашего похода, заедет к нам на вечерок, посидеть, выпить за мое здоровье. Так, прибывая в этом раздвоенном состоянии сознания, я увидела, как из леса вернулась, Олена, села в загруженную байдарку и вместе с нашими мужчинами отплыла к противоположному берегу, оставив на берегу двух своих детей и подопечного Кирилла Ассовского. Оставшимся на берегу она только слегка помахала рукой. Упс… Олена уехала.
Приятно сказать другу слова прощания и благодарности, или хотя бы с чувством пожать руку. Если же такой возможности не представилось в минуту расставания, почему бы не высказать это теперь?.. Олена, мне с тобой было хорошо в походе. Я любовалась твоей прямой спиной, когда ты капитанила на своем судне, катая двоих детей и опережая все наши байдарки, управляемые мужчинами. Ты так замечательно заплетала всем девочкам косички и готовила неплохой рыбный суп. Всегда на подхвате, энергичная, деловитая и позитивная, ты внесла в наш коллектив ощущение обширности горизонтов и стремление двигаться вперед и выше.
Зато в этом походе нам удалось дважды попрощаться с Олегом Ассовским. В первый раз, когда он, проехав девятьсот километров и добравшись до места стапеля, объявил, что его вызывают на работу, помог собрать байдарки, оставил одного ребенка, массу полезных вещей и уехал. И второй раз, когда он, встретив печальную Олену, все-таки доплыл до нашего лагеря, чтобы привезти нам арбуз и забрать детей. При этом он выглядел так, словно все это время плыл с нами, загорелый, довольный и отдохнувший в веселой желтой шляпе. Олег съел миску супа, попрощался и уплыл обратно на берег.
Из экспедиции за машинами наши мальчики вернулись в десятом часу вечера. Мы ели жареную картошку, блинный пирог промазанный сгущенкой и черникой, запускали плавать в Ладогу половинку арбуза, поставив на нее плавающие свечки, пели песни. Особенно мне запомнилось Эхо, которое возвращало наши «жахи» с поразительной отчетливостью. А когда мы решили его испытать и прокричали «синхрофазотрон», оно через две с половиной секунды вернуло его нам полностью, и при этом сохранило тембр голоса каждого. А еще, как говорится, пользуясь случаем, хочу еще раз сказать всем спасибо за подарок, такие чудесные красивые веревочки в таких чудесных непромокаемых канах
Саня Кузнецов ушел спать раньше других, сказав, что собирается уехать завтра рано утром. На всякий случай, он сказал всем нам «до свиданья». И, действительно, уехал утром, и вместе с ним двое его детей, Димка и Маша, и Мишка Устинов. Вот такое незамысловатое прощание.
Миха, надо отдать ему должное, все-таки заглянул перед отъездом к нам в палатку попрощаться. Но я спросонья не сообразила, какими словами можно подвести итог проведенным вместе прекрасным дням и с трудом отодрав голову от подушки, только пожелала счастливой дороги. В конце концов, я уже столько раз мысленно говорила ему слова прощания! Еще до того как начался детский поход и Мишка только раздумывал идти в него или не идти. То приходили вести о том, что Мишка вроде собирается к нам присоединиться, и я мысленно говорила «Хорошо, привет!», то запоздалым поездом приезжали слухи, что он все-таки с нами не идет, и я опять же мысленно желала ему «ну, будь здоров!». Потом Мишка собирался покинуть нас в середине похода, и мы только чудом, уговорили его остаться. Чудо состояло в том, что выплыв на середину залива в видимости города Лахденпохья Ольга Мельникова установила телефонный контакт с Москвой и передала нам, что в столице 38 градусов жары. А вокруг нас ласково переливалось северное море, и теплый ветерок слегка охлаждал нагретые северным солнцем головы. Затем у Мишки был еще один шанс покинуть нас, уехав вместе с Ольгой и Санькой, но он благоразумно его продолбал, хотя держал коллектив в напряжении вплоть до последнего дня. Поэтому я могу сказать что, если существует энергия прощания, то в случае с Мишкой она была размазана по всему походу и на последний раз ее почти не осталось.
Теперь нас осталось две семьи, мы с Олегом и детями и семейство Папиных. Мы неспешно, наслаждаясь последними беззаботными часами похода и роскошью теплого карельского дня, собрали лагерь, совершили прощальный купальный заплыв. Вместе перечалились к месту антистапеля, пообедали и тронулись в путь. Мне казалось, что все возможные причины, которые могли бы помешать нам по-человечески попрощаться, уже исчерпаны и невозможно более ничего придумать. Дядя Женя ехал впереди, задавая резвый темп на раздолбаной трассе и указывая нам дорогу на том участке северного и восточного побережья Ладоги, для которого у нас не было карты. Один еще раз мы остановились на побережье Ладоги. Здесь был самый настоящий песчаный пляж, правда, изрядно замусоренный. Вода мне показалась холодной, а в волнах покачивалась автомобильная покрышка и в полосе прибоя плавали морские травы. К тому же дул непривычно холодный ветер, поэтому наше семейство купаться не стало, а Папины героически совершили последнее омовение в водах Ладоги, и мы тронулись дальше. Вскоре после этого мы осознали, что Женькин темп для нас слишком высок и решили, что пришла пора прощаться. Олег по рации передал эту мысль, мы остановились и тут… нашего Чижика (Женю) укачало. Впервые в жизни. То что, Провидение идет даже на такие чрезвычайные меры, чтобы не дать мне обнять моих друзей, выразительно посмотреть им в глаза и сказать спасибо, мне показалось и обидным и смешным. Так, что я наскоро поцеловала Юлечку, помахала дяде Жене и переключилась на ликвидацию последствий гонки на разбитых карельских дорогах.
Мне бы не хотелось заканчивать свои воспоминания на этой неромантичной ноте. Ведь на самом деле для нас с нашим небольшим опытом хождения в детские походы этот был совершенно чудесным и по погоде и по составу участников. Поэтому всем тем, с кем мне не удалось попрощаться, я хочу сказать… Нет, не угадали, не «до свидания», но большое спасибо и давайте пойдем еще!

__________________________

Скажи «легко» — и жить легко